«Час в трансформаторной будке.» Рассказ.

 

ЧАС В ТРАНСФОРМАТОРНОЙ БУДКЕ

Из музыкальной школы до дома можно было добраться тремя разными дорогами.
Самая длинная делала большой крюк и использовалась редко — когда надо было зайти в магазин.
Второй путь, которым я обычно и ходил, лежал через старый ташкентский квартал, через узкие кривые улочки, где можно было встретить ишака, стоящего на привязи в ожидании хозяина, где в тени высокого глинобитного забора сидел седой бородатый узбек, перебирающий четки, где трехлетние узбекские мальчишки бегали без штанов и обуви, но в рубахах, а девочки — в парчовых платьях и шароварах. Такой экзотики в городе теперь, наверное, не увидишь.

Третьей дороги, строго говоря, не существовало.

Но на то мы и были шпаной, чтобы искать приключения на свои шкодливые… м-м-м… головы. Мы быстро поняли, что попасть домой можно практически по прямой, но для этого надо было перелезть через кирпичный забор ПОДСТАНЦИИ. Смысл названия был нам не совсем понятен. Загадочное слово — загадочный объект: кругом — какие-то агрегаты, ряды круглых керамических изоляторов, похожих на гигантские гармошки, потрескивание высоковольтных проводов. Две минуты по безлюдному заасфальтированному участку земли, снова забор — и ты, считай, дома.

Случай, о котором я хочу рассказать, научил меня, восьмилетнего пацана, быть мужчиной.

Возвращаемся мы с занятий по музыке с приятелем, Саней Куланхиным, и на распутье я вношу предложение:
— Айда через подстанцию!
— Айда, — соглашается Саня.
Мы залазим на забор, и тут я делаю непростительную ошибку. Не осмотрев окрестности, я бросаю папку с нотами с трехметровой высоты и смело прыгаю вниз.

Знаете, бывают такие заборы, по одну сторону которых уровень земли выше на пару метров, чем по другую? Снаружи — буквально ногу перекинуть, а изнутри никогда в жизни не забраться…

Я удачно приземляюсь — прыгать с такой высоты мне не впервой, молодцевато отряхиваю руки… и вижу двоих мужиков, энергичной походкой направляющихся ко мне с разных сторон, стараясь отрезать мне возможный путь к бегству. Я с тоскою смотрю на Саню — в горле у меня пересохло — и покорно жду развития событий. А что делать? Я — в западне, бежать и отступать некуда.

И вдруг происходит то, чего я, откровенно сказать, не ожидал. Саня, оценив ситуацию и крякнув недовольно, прыгает вслед за мной! Теперь мы вместе стоим с каменными лицами и встречаем мужиков. Нам обоим страшно, встреча не сулит ничего хорошего, но нас двое! Прорвемся!

Мужик, подошедший первым, интересуется:
— Кто такие? Чего здесь надобно?
— Ничего не надобно, домой идем, дорогу срезать решили, — отвечаем.
— Ясно. Все так говорят. Пойдем. Там разберемся.
Нас ведут между каких-то кирпичных построек без окон, но с большими черными дверями из металла, трафаретные черепа с перекрещенными костями то и дело на глаза попадаются. Идем невыносимо долго и, наконец, останавливаемся у одних таких черных дверей с черепом. Открыв висячий замок и распахнув двери, нас подталкивают:
— Заходите!
И мы не успеваем сообразить, как оказываемся запертыми… в трансформаторной будке! Мы стоим в темноте на каком-то тесном пятачке, кругом, судя по равномерному гулу, электричество сумасшедшее, а мы и пошевелиться толком не можем.
— Посидите, подумайте немного! — слышим мы недобрый голос с улицы.

трансформаторная будка

Сколько мы там сидели? Полчаса? Час? Два? Не знаю. Никак не меньше часа. И это был не самый лучший час в моей жизни. Обменявшись первыми впечатлениями и жутковатыми предположениями, мы замолчали ненадолго, и в этот момент у меня сдали нервы. Если бы в эту минуту меня увидели мои друзья-приятели с моего двора — подняли бы на смех. Но… предательские слезы закапали из глаз, я захныкал.

— Ты чего… Не бойся, ничего нам не сделают! — уверенно сказал Саня.
Еще несколько ободряющих фраз — и вот я уже взял себя в руки.

… Потом за нами пришли те же мужики, проводили в какой-то кабинет, где вместе с хозяином кабинета долго пытались выбить из нас какие-то признания (в чем, мы никак не могли понять). Наконец, хозяин кабинета произнес:
— Не, вроде не они…
Наши имена-фамилии и адреса записали в журнал и отпустили с миром, пригрозив сообщить всем — учителям, родителям и милиции — о нашем безобразном поступке. Мы были настолько наивны, что дали о себе правдивую информацию.
Мы договорились никому ничего не говорить о случившемся, молча дошли до дома, пожали друг другу руки и разошлись.

план помещения

И вот что я для себя тогда решил:

1. Будь внимателен и предусмотрителен всегда. В рискованных мероприятиях — особенно.
2. Не бросай друга в беде…
Я часто думал, как бы поступил я сам на Санином месте. Смог бы я так же смело разделить участь товарища, попавшего в безвыходное положение, как это сделал Саня? До этого случая — вряд ли. После — видимо, да.
2а. …и он запомнит о твоем благородстве на всю жизнь.
3. В трудную минуту не поддавайся страху, не опускай руки. Все закончится хорошо. А если и нехорошо, то все равно закончится!
4. Если ты стал свидетелем слабости друга — пусть это останется не только его, но и твоей тайной. Так ты добьешься его уважения, да и сам себя будешь уважать за умение держать язык за зубами.

Легко устанавливать правила и следовать им, когда тебе так мало лет.
Вырастая, человек начинает игру с собственной совестью, легко идет с ней на компромисс, а порой и обманывает её…

Август 2002