«Уроки музыки». «Алкогольная тема». «Только не говори!..». «Бернар». «Бернар-2 (Занимательная анатомия)». «Слова обиженного мальчика».

 

ПАПАШИНЫ ЗАМЕТКИ

 
16.02.2004

«Уроки музыки» (начало) — «Алкогольная тема» — «Только не говори!..» — «Бернар» — «Бернар-2 (Занимательная анатомия)» — «Слова обиженного мальчика» — др.

 

Здравствуйте!

Наверняка, многие из вас в свое время ходили в музыкальную школу. Те, кто не ходил, чаще всего жалеют об этом. Те, кто ходил, делятся на два лагеря: одни благодарны родителям за этот опыт, другие вспоминают время, проведенное за инструментом, с нехорошим чувством и проклинают тот день, когда их за ручку впервые отвели на занятия.

Возможно также, что вам скоро (или не очень скоро) предстоит ответить себе на непростой вопрос: хотите ли вы видеть сына/дочь музыкально образованными.

Не исключен и вариант, что ваш ребенок уже учится в музыкальной школе.

Я хочу несколько выпусков рассылки посвятить рассказу об отношениях ребенка с музыкой. Делать я это буду, естественно, на собственном примере. Хорош он, этот пример, или плох — судить вам. Мне кажется, что в качестве повода к большому размышлению он вполне подходит.

Предлагаю вам поделиться мыслями на эту тему со всеми, написать о своем опыте. А внимательный читатель, ознакомившись с суммой мнений, составит мнение собственное. Договорились?

УРОКИ МУЗЫКИ

Меня всегда считали помешанным на музыке. Родители, одноклассники, сокурсники в институте. Это не совсем так: я встречал как людей, действительно двинутых на почве меломании, так и просто тех, кто в гораздо большей степени увлечен музыкой, чем я. Но то, что с ранних лет я с музыкой дружил — правда.

Началось с того, что в дошкольном возрасте у меня случилась передозировка пластинками из родительской коллекции. Впрочем, тогда этого пресыщения никто не заметил, в том числе я сам. Только в двадцатых годах моей жизни выяснилось, что мне знакомо огромное количество экзотических, забытых всеми песен, что в памяти живут мелодии, не известные большинству современного мне поколения страны.

А потом меня отдали в детскую музыкальную школу, где через мои и преподавательские нервы окончательно оформилась любовь к музыке. Эта любовь в течение последних 25 лет не дает мне спокойно пройти мимо музыкального магазина или развала с аудиозаписями; она толкает меня в спину, и я покорно иду куда надо и продолжаю захламлять квартиру виниловыми пластинками, аудиокассетами и компакт-дисками.

Музыкальный слух

Еще четырех-пятилетним мальчишкой я не терпел фальшивого пения.
— Мама, не пой! — запрещал я довольно бесцеремонно родной матери, когда она что-то напевала. Папа был предусмотрительным человеком и не напевал никогда, даже принимая душ. Он вообще все держал в себе.
— Папа, не пои! (именно «не пои», а не «не пой») — затыкают мне теперь рот мои собственные дети, хотя я знаю, что не фальшивлю. Преемственность поколений, понимаешь.

Пианино или скрипка?

В шесть лет мне захотелось иметь пианино.
Случилось это так.
По ТВ тогда часто передавали концерты отдельных исполнителей или целых оркестров, там пианист или пианистка красиво качались перед клавиатурой и делали лицом страдальческие гримасы. Мне нравилось, что из-под их бегающих рук выходят сложные мелодии, и мне что-то подсказывало, что пианистов в среде музыкантов уважают больше всех.
Нравилась мне и скрипка. Дядьки-скрипачи выражением лиц и качаниями, в общем-то, пианистам не уступали.
Моей любимой телепередачей был «Музыкальный киоск» с улыбчивой Элеонорой Беляевой. Нас, таких любителей, много тогда было.
И вообще, я сносно пел.
Мимо родительского внимания не ускользнуло неровное отношение их чада к музыке.
— Так что же ты хочешь больше? Пианино или скрипку? — спросили папа и мама, не отягощая свой вопрос соображениями «за» или «против» того и другого.
Мы стояли у витрины музыкального магазина, и мне пришлось принять непростое решение.
— Пианино, — бухнул я, хотя не могу сказать, что мне хотелось именно этого.
Вот и вся история.

Прослушивание

— Отвернись! Сколько сейчас я клавиш нажимаю?
— Две.
— А сейчас?
— Три.
— Хорошо. Сейчас я нажму клавишу, а ты повернешься и найдешь ее… Хм. Правильно. Давай еще раз… Опять правильно. Теперь смотри, я похлопаю в ладоши, а ты постараешься похлопать точно так же… Молодец! А какую песенку ты можешь спеть?
— Любую.
— Ну, уж прям-таки любую! Ладно, спой какую-нибудь песенку, которую вы с другими детками в садике пели!
— » «До свиданья, детский сад!»
Все ребята говорят.
Никогда мы не забудем
Наш любимый детский сад!»
— Великолепно. Мальчик принят!
Это был один из самых лучших эпизодов в моей жизни.

(продолжение — в следующем выпуске)

==========================

А теперь — о наших детках, с их нескончаемыми забавностями. На дворе — все еще октябрь 2003 года, на сцене — дети (им по 3 года 10 месяцев) и мы, их мама и папа.

Алкогольная тема

Мы сидим с Аней за кухонным столом, ужинаем. Детки уже поели и вертятся здесь же, на кухне.
— Эй, что это у вас? — заметили, как я разливаю в бокалы «Саперави».
— Это вино.
— Вино?
— Да.
— А где пиво?
— (???) Пива нет.
— Почему?
— Мы не любим пиво.
— А вино любите?
— Вино иногда полезно пить.
— А зачем?
— Для сердца. И для пищеварения.
— Это чтобы не тошнило? Да? А нам можно вино?
— Нет, детям вино нельзя…

Буквально на следующий день идем вдоль стеллажей с алкоголем в супермаркете.
Дочка показывает на разные бутылки и спрашивает: что это? а это что? а вот это?.. Мама честно отвечает: это пиво, это вино, это коньяк, это шампанское.
— Мама, а вы с папой вино любите? (с ударением на «вино»).
— Да не так чтобы очень. Но иногда покупаем. А ты что любишь?
— Коку… и еще пиво.
Хорошо, что мы знаем, что не ко всем словам ребенка надо одинаково серьезно относиться.
— Когда это ты пиво пробовала? Кто тебе давал?
— Бабушка Андреевна… Только ты ей не говори, что я тебе сказала, что она мне давала!

«Только не говори!..»

1.
— Мама, я не люблю, когда меня Гоша баловаться заставляет! — жалуется на братика дочка.
— Тебя Гоша заставляет баловаться? — переспрашивает мама и получает в ответ другую версию:
— Нет, это бабушка Константиновна меня заставляет.
— Что, так и говорит: «Настя, ну-ка, быстро балуйся, а то накажу»?
— Да, так и говорит… — оценив шутку и улыбаясь, произносит дочка. И тут же, спохватившись, добавляет. — Только ты ей об этом не говори!

2.
«Ты ей не говори!» следует воспринимать как «А то выяснится, что я тебя обманываю!» — это ясно как день.
— А тебе мама разрешила?
— Да.
— А ты спрашивала?
— Да.
— И что?
— И мама разрешила.
Чуть погодя:
— Папа, ты у мамы не спрашивай, она мне разрешила или нет…

P.S.:
Спрашиваю у супруги:
— Мам, не помнишь, что Настя сегодня такое сказала, что мы смеялись?
Дочка, присутствующая при разговоре, торопится сообщить:
— Я помню. Что бабушка Андреевна мне пиво давала и что бабушка Константиновна меня заставляла баловаться… Кстати, я не шучу…

Бернар

Живет у нас в квартире огромный фарфоровый дог, белый с черным — красавец, да и только. На настоящего очень похож. Сидит рядом с кроватью в позе ожидания хозяина, уши торчком. Назвали его Бернаром, хоть он и дог, а не сенбернар.
Сын с дочкой бегали как-то раз друг за другом, сынишка ударился о кровать, заплакал, побежал к маме, чтобы пожалела.
Дочка, оставшись наедине со мной, рассказывает, видимо, сочиняя по дороге:
— Я, папочка, когда об кровать ударилась, чуть… это… чуть ума… чуть меня Бернар не укусил!

Бернар-2 (занимательная анатомия)

В сотый раз разглядывая скульптуру собаки:
— Гош, а где у Бернара пися?
— Не знаю… А-а, вот где!..
— Где?
— Вот смотри, здесь, на попе…

Слова обиженного мальчика

Необходимое предисловие: бабушка рассказывала деткам о том, что мама, когда маленькая была, так же бросалась на пол в истерике, как и они теперь (к чему эти признания?), а также о том, что однажды с ней (маленькой мамой) произошел такой случай: ей захотелось иметь палочку, как у дедушки, и она, плача, жаловалась своей маме (бабушке, то есть), что у нее ножка не ходит; переполошила всех, даже в больницу пришлось ехать, а потом призналась, что с ножкой все в порядке.

Сынишку вывели в качестве наказания в другую комнату и оставили там одного. Он сидит и причитает сквозь слезы. Разобрать поначалу ничего нельзя, все-таки нас с ним стена разделяет. Когда плача в голосе становится меньше, а голос крепчает, мне становится понятен смысл его выступления: 1) мама наказала его не по делу; 2) он хороший мальчик; 3) папа виноват в том, что поддержал маму:
— Мама меня уважать должна… и папа тоже должен меня уважать… когда мама была маленькая, и бабушка Андреевна ее спать укладывала, мама не слушалась… и ее бабушка не нака-азывала… и еще когда мама бросалась, и когда ножку поранила… и что это вот такое?! Это она хорошая мама называется?! Это она нехорошая называется!..

***

Мне очень нравится дочкина фраза, брошенная ею однажды в сердцах явлению природы:
— Не бросай, ветер, мне волосы в лицо!

***

Дочка, о постовом милиционере:
— Папа, если бы ты все время на красный свет ездил, то дядя у тебя все деньги бы забрал?
Главное, «если бы ты все время»! Как будто я хоть раз на красный проехал…

***

— Настя, ты почему сама не надела штанишки?
— Ну, я подумала, что я не умею…

 

До следующих встреч!