Папашины заметки

ПАПАШИНЫ ЗАМЕТКИ

14.10.2001

 

Здравствуйте, дорогие мои!

Однажды, года полтора назад, гуляя по просторам Интернета, я набрел на сайт «Академия подарка» (яркое название и, как позже выяснилось, точное). Задержался. Зачитался. Поместил в «Избранное». Там есть много хорошего, что вам пригодится, в том числе и идеи подарков детям… Не буду петь дифирамбов его создателям, скажу только, что это один из редких случаев в моей практике, когда мне, по прошествии нескольких месяцев после очередного посещения, хочется прийти сюда снова, почитать новые истории и даже освежить уже один раз прочитанные. Вот и теперь мне встретился рассказ, который меня тронул. Мне кажется, что он понравится и вам!

Елена Исаева. Как я ходила дарить куклу

Мне мама всегда внушала: «Дарить надо что-нибудь такое, что тебе самой дорого. А иначе подарок не имеет смысла». Я это помнила. Мне было пять лет, и у моей подружки из дома напротив Ленки Домблянкиной был день рождения. Она его не справляла, и в гости меня никто не звал, но мне очень хотелось ее поздравить и что-нибудь подарить — чтобы непременно дорогое. Я стала перебирать, что же мне дорого, — и особенно дорогой и любимой оказалась кукла с красным пластмассовым бантом на голове. Бант был прочно к ней приделан и вертелся во все стороны, как пропеллер. А когда я снимала с куклы все одежки, то она оставалась совсем голая, но — с бантом!
Дарить так дарить! Я решилась. Я вынула ее из коляски, посмотрела прощальным взглядом и понесла в соседний дом, в четвертый подъезд, на четвертый этаж, как сейчас помню.

Но Ленка Домблянкина не подозревала, что ее хотят осчастливить, и не сидела в ожидании дома, а дверь открыла ее мама. Симпатичная молодая женщина с ироничным прищуром на жизнь. Это теперь я понимаю, что она была симпатичная и молодая, а тогда — взрослая, слегка удивленная тетя.

— А Лены нет.
— Извините.

Дверь закрылась. Я стала медленно спускаться по лестнице, облегченно вздохнув, что расставание с куклой отменяется.

Нет. Надо довести это до конца. Наверное, я воспитывала в себе силу воли, хотя вряд ли знала тогда такие слова. Я вернулась.

— Извините. Если ее нет… вы ей тогда передайте. Я ее поздравляю с днем рождения.
— Спасибо, деточка. Я обязательно передам.

Я вышла из этого пятиэтажного подъезда, где каждая стена была знакома до черточки, совершенно убитая. Я бродила по двору, и на меня накатывало беспощадное понимание того, что у меня уже никогда не будет куклы с красным бантом. Хотя бант этот ужасно мешал — нельзя было надевать ей на голову шапочки, а шапочек, как назло, целая куча, и все красивые, разноцветные. Но все равно. У меня не будет, а будет у Ленки, которой, может, эта кукла и вовсе не нужна, у которой, может, есть другие — любимые, а эта не любимая, а просто так. Будет ждать своей очереди — пока с ней поиграют. Разве она для Ленки что- нибудь значит? Ленка не ходила с ней к зубному и на море с собой не брала, а я брала и чуть ее там не утопила. Нет, это все неправильно, что надо дарить то, что дорого. Как это можно дарить то, что дорого? То, что дорого, с этим нельзя расставаться — а если можешь расстаться, то какое же оно дорогое?

Я вернулась.

Я чувствовала, как от стыда горят щеки, но на что только не пойдешь ради того, что дорого…

— Извините, пожалуйста… Вы не могли бы мне отдать ее обратно?.. Просто… это моя любимая кукла.
— Конечно, деточка, возьми.

Какая понимающая мама у Ленки Домблянкиной! Она даже ничего больше не сказала — протянула куклу и улыбнулась.

Успокоенная, я пришла домой.

— Что ж? Не подарила? — спросила моя мама.
— Подарила… но потом обратно взяла.
— Как это?

Я рассказала. И уже по мере рассказа понимала, как ужасно я поступила. Я забрала обратно подарок! Это позор и жуткое малодушие, и жадность, и уж какая там сила воли… И все-таки все это я была согласна принять на свой счет и пережить как-нибудь… только не самое страшное…

— Иди — верни…

Вернуться туда еще раз было выше моих детских сил…

Я вернулась.

— Извините, пожалуйста. Все-таки… возьмите, пожалуйста, — прошептала я, почти бессильной рукой протягивая куклу. Я ей так никогда имени и не придумала, кукла и кукла.

— Может, не надо, деточка?
— Нет… Это Лене… на день рождения…

Я опять вышла во двор, села возле песочницы и вспомнила другую свою подружку — Людку Баканчеву. Она тоже еще в прошлом году подарила мне на день рождения куклу, гораздо красивее, чем эта. Но Людкина кукла у меня не была любимой — так, на вторых ролях. А Людка часто ко мне приходила и играла с ней. И мне все казалось, что она ходит ко мне не из-за меня, а из-за этой куклы. Я к Ленке Домблянкиной играть больше никогда не ходила.