Самые теплые воспоминания о детстве.

 

 

Отдельные воспоминания

***

1974 год. Динара Асанова сняла киноповесть «Не болит голова у дятла». Мальчишкой-сорванцом я несколько раз смотрел ее в кинозале Дома офицеров. Может, помните, часа в 4 дня в большинстве кинотеатров Советского Союза устраивали детский сеанс за 10 копеек. Показывали экранизации сказок, сборники мультфильмов, или «серьезное кино» про детей-подростков: «Точка, точка, запятая», «Кыш и Двапортфеля», «Про Машу, Витю и морскую пехоту», «Денискины рассказы», «100 дней после детства». Мы ходили на детские сеансы компаниями и, стараясь выглядеть грубее, чем были, громко и деланно смеялись над «хорошими» и «правильными» мальчиками и девочками из фильмов. Тогда я не кривил душой перед самим собой, только перед пацанами. Так вот — «Не болит голова у дятла» тронул всех «хулиганов» и «циников», и нам не стыдно было признаться в этом. Потому что никто не заигрывал с нами с экрана. Все было по честному. Фильм понравился, врезался в память, и я неоднократно его вспоминал, хотя смотрел в последний раз лет 25 назад.

И тут телеканал «Культура» преподносит подарок. 8 июня показывает этот фильм. Мне становится интересно узнать, как я его восприму сегодня… и знаете, что я вам скажу? Я словно в своем детстве побывал! Ощущение, наверное, было бы полным, если бы это происходило в кинотеатре, на большом экране, а так события субботнего вечера периодически возвращали меня в 2002 год (ну, вы знаете, как это бывает: то звонок телефонный раздастся, то ребенок пригласит сопроводить его до горшка, то мысль тревожная, с планами на будущую неделю связанная, проскочит). И все же, и все же…

Мне теперь кажется, что этот фильм — для взрослых. Там много моментов, на которые я когда-то не обращал внимания. Но я не собираюсь пускаться в пространные рассуждения о героях и их поступках, нет у меня такой задачи. Мне хочется донести до вас ностальгию по прошлому. Я очень хорошо помню и люблю эпоху, которая показана у Асановой. Мне там было комфортно. И хотя из персонажей фильма я более всего походил на мальчика, с мукой на лице водящего смычком по струнам скрипки (в моем случае, инструментом пыток было пианино), мне, повторяю, было хорошо. Беззаботность, пресловутая уверенность в завтрашнем дне — это еще не все. Еще было легко поступать по совести и говорить то, что думаю. Со временем эти навыки уходят. Чёрт.

Февраль-2002

***

Вот одна из моих картинок: провинциальный южноукраинский городок, лето, мне года четыре, а может, и пять. Дедушкин-бабушкин дом состоит из двух постороек: жилой части и «летней» кухни. Они разделены двориком, где и проходит активная жизнь, как минимум, трех поколений. Солнце не палит нещадно, а проникает сквозь листья и гроздья винограда, пущенного по натянутым над двором проводам, а у невысокого заборчика лежит на земле моя любимая игрушка — водопроводный шланг, из которого я готов часами поливать кусты и деревья. В жилой части, как правило, днем никого нет, ставни окон прикрыты, и внутри дома весь день сохраняется прохлада. Стены комнат покрыты бархатной на ощупь побелкой.
Вчера был богатый на события день, главным из событий была поездка на пасеку. По приезду домой, дедушка попросил меня достать что-то из багажника машины, я побежал выполнять просьбу, открыл багажник, оттуда вылетела озверевшая за долгую поездку пчела и недолго думая вонзила свое жало мне в район глаза. Поступок пчелы был неожиданным и, на мой взгляд, подлым. Я орал благим матом от боли и обиды… На ночь, под свет ночника с «плавающими» рыбками мне читали сказку.
А сегодня я проснулся после сладкого сна со смутным беспокойством. Что-то не так. Я подхожу к зеркалу и не узнаю своего лица. Оно опухло, а глаз не открывается. Так, щелочка одна. Мне не понятно, что случилось, я подхожу к отцу и спрашиваю: «Папа, а почему у меня глаз не открывается?» Папа долго смеется, а потом объясняет, что это из-за вчерашнего укуса.
Я так хорошо помню эти события, что, кажется, даже сейчас слышу, как бабушка гремит посудой на кухне, как ухает неведомая мне птица «у-УУУ-у, у-УУУ-у» (может, кукушка?), как кудахчут куры у соседей, как к вечеру оживают цикады. Помню голоса людей, большинства которых уже нет не этом свете, помню запах цветов в палисаднике и запах дедовой машины в гараже…

***

Мы ездили с дедом на машине в Одессу, к маминой сестре, по тем временам поездка занимала часов 6 или 7, и это было каждый раз большим, увлекательным приключением. Дед полжизни провел за баранкой, в дороге балагурил и комментировал происходящее, иногда даже усаживал меня к себе на колени и давал подержать руль, отчего меня распирала гордость.

***

Однажды папа решил не лететь со мной самолетом из Одессы в Ташкент, а проехать поездом через пол-страны. Поезд «Одесса-Новосибирск» отставал от расписания на несколько часов. Неожиданно он остановился посреди полей. Через 10 минут все пассажиры знали, что в километре от нас потерпел крушение грузовой состав. Группы любопытных, среди них и мы с отцом, пришли посмотреть на катастрофу. Развороченные рельсы, покореженные вагоны по обе стороны от железнодорожного полотна. Кто-то сказал, что если бы мы не опаздывали, то кто его знает, чем бы дело закончилось для нас… А потом, когда ехали по Казахстану, запомнились занесенные песком ограждения — если бы их не было, то песком занесло бы пути. И еще — высовываешь в открытое окно руку, и чувствешь покалывание — это невидимые глазу мельчайшие песчинки впиваются в руку…

***

У папиных родителей окна дома выходили на одну из центральных улиц маленького городка. И вечером, устроившись на самой уютной в мире бабушкиной кровати, я долго наблюдал за тем, как по стенам и потолку время от времени движется рамка света — это по улице проезжала машина, и свет ее фар попадал в окно…

***

Из детсада меня всегда забирали одним из последних. О, как медленно и тоскливо тянулось ожидание… И сколько счастья было, когда мама или папа наконец приходили за мной! Я готов был прыгать до потолка. И прыгал. Только до потолка не дотягивался :))

***