Армейские воспоминания. Часть 1.

 

СТРОЙБАТ (Ч.1)

 

 

«…Кто не был тот будет,
кто был не забудет
730 дней в сапогах…»

Не помню уже где, прочитал такую мысль, что мужчина может забыть: какой сегодня день недели, сколько он зарабатывает в месяц, свой день рождения, день своей свадьбы, день рождения тёщи и т.д., но он никогда, никогда не забудет дни службы в армии.

Два года — много это или мало? Я думаю, что на этот вопрос реально может ответить лишь статистика Министерства обороны. Если смотреть с точки зрения солдата, то, наверное многовато. Есть факт — Родину надо уметь защищать; и факт, что этому нужно учиться. Сколько пацанов полегло в разные войны, не успев даже выстрелить, лишь потому, что они не умели элементарно обращаться с автоматом или правильно ползать по-пластунски. Но сроки обучения на самом деле намного короче, чем два года, я бы оценил в один год, всё остальное время солдаты «копают отсюда и до обеда».

Лето. Жара. Над кустами акации жужжат пчёлы. У окошка киоска газводы жужжат мухи. Часть из них жужжит, приклеившись к липучей бумаге, широкими полосами разложенной по ту сторону стекла. Эти липучие мухоловки создавали иллюзию стерильности заведения и снимали жажду при одном лишь взгляде на них. Хотя если постараться на них не смотреть, то можно хлопнуть пару стаканчиков с двойным сиропом (за семь копеек). Глядя прямо, в обильно смазанные тушью глаза продавщицы газводы, говорю: «Один с стакан с двойным». Между пухлыми, страстными губами, увеличенными ярко-красной губной помадой, слева направо перекочёвывает спичка, работа кипит. Колоритная тётя. Отойдя в сторонку, пью не торопясь газводу и наблюдаю, как из подъезжающих автобусов выходят, выпрыгивают и выскакивают пацаны и направляются в сторону военкомата. Многих из них я знаю. Вон тот длинный, из 3 школы со спорткласса, баскетболист, а рыжий — из 19-ой, мы с ним в УПК вместе учились, а вот…
Короче, много, и все идут не спеша в сторону военкомата на углу Пушкина и Калинина (если не ошибаюсь), а собственно, куда спешить! Сегодня медкомиссия.

Для меня эта процедура была уже хорошо знакома.
В 8 классе я, насмотревшись фильмов про войну и до дыр залистав «Книгу будущих командиров», хотел поступать в свердловское суворовское училище. С блеском пройдя все медкомиссии, я вылетел, фактически, перед отъездом. Причём лейтенант, который был моим вдохновителем и почти другом, сухо сунул мне в руки мои документы и буркнул что-то невразумительное насчет непригодности. Я тогда в гневе допинал чугунную военкоматовскую урну до остановки. «Эх, какого генерала страна потеряла!» — думал я. Спустя много лет мама призналась, что это она обломила мою военную карьеру. Мама, спасибо!

Кабинеты медкомиссии располагались в здании внутри двора. В коридорах выстраивались призывники в одних трусах и с папочками в руке.

Длинные и короткие, толстые и худые, уже волосатые как орангутанги и гладкокожие как младенцы, стройные и сутулые, качки и доходяги, очкарики и ясновидящие. В папочках лист-бегунок, где врачи ставили свой приговор «Годен». Ноздри щекотал запах медикаментов и пота.

Очередь из тел в трусах, хихикая, передвигалась из кабинета в кабинет. В некоторых кабинетах слышны взрывы хохота. Я очень не любил кабинет, где нужно было садиться на крутящийся стул. Стул раскручивался, потом нужно было встать и пройти прямо. У меня это никогда не получалось. Либо я сносил единственный шкаф в кабинете, либо стол. Но в этот раз, вроде, получилось. Опыт, наверное. Но все поголовно ненавидели один-единственный кабинет, где сидела довольно симпатичная девушка врач. Обследование выглядело примерно так. Заходит «тело» в семейных трусах, т.е. будущий защитник Родины. Смущённый до корней волос недостатком бицепсов и в то же время красотой женщины-врача, вдруг слышит от неё команду «Повернитесь, снимите трусы, нагнитесь и раздвиньте ягодицы!» …………………………………………………….
Не надо описывать, что творилось в душе юноши, едва перешагнувшего рубеж переходного возраста. До сих пор не знаю, что она там хотела увидеть. Один правда осмелился и, нагнувшись, спросил: «Дембель не видать?». Но я думаю, что дембеля там видно ещё не было.

В самом последнем кабинете сидела комиссия из трёх человек, уже не помню, не то два офицера и врач, не то два врача и офицер. Они подводили итоги и ставили свой вердикт — годен к срочной службе. Это была путёвка в Армию.

Михаил Раменский

Стройбат. Часть 2
На страничку ДЕТСТВО В СЕМИДЕСЯТЫЕ, ЮНОСТЬ В ВОСЬМИДЕСЯТЫЕ… >>

 

медкомиссия военкомат